Мы взяли на себя смелость опубликовать здесь все произведения, оказавшиеся доступными для нас.
К сожалению, связь с некоторыми авторами была утеряна.
Если ВЫ из их числа, свяжитесь, пожалуйста, с администрацией сайта.


КАТЕГОРИИ






Главная » ............

Киллеры (страница 7)

Страница  1 2 3 4 5 6 7

Телефон заходился в истерике и требовал, чтобы кто-нибудь немедленно снял трубку. Никита, прилагая неимоверные усилия, пыталась проснуться и понять, что происходит. Она давно не спала так крепко и беззаботно, и кто-то же должен был разбудить своим звонком именно в тот предрассветный час, когда спится особенно сладко! Не открывая глаз, девушка высвободила свои пальцы из ласково сжимавшей их во сне руки Майкла и принялась наощупь искать визжавшую трубку. С ночного столика со звоном слетела чайная ложечка, испачканная сливками, но, по большому счету, Никите было наплевать на ложечку и жирное пятно, образовавшееся от сливок, брызнувших на кремовый палас.
– Я слушаю, – прохрипела она в с трудом найденную трубку.
– Никита... – донесся оттуда голос матери.
– Привет, мама, – Никита все-таки открыла глаза и вынула вторую руку из-под спины Майкла, чтобы потереть их. Майкл явно не спал, но не шевелился. Никита нежно провела ладонью по его груди и сосредоточилась на разговоре. – Как-то часто мы с тобой стали разговаривать в последнее время. Тебе было одиноко и ты решила пообщаться со мной?
– Никита, не язви. Я не знаю, во что ты там ввязалась, но постарайся принять меры. Только что ко мне в дом проник человек. Я проснулась даже не от шороха, а от ощущения чужого присутствия. Я вышла из спальни и видела, как тень мелькнула между пальмами в гостиной и исчезла в окне.
– Может, это была кошка? – мир в ее душе был разрушен одним ударом.
– За кого ты меня принимаешь?
– И что мне сделать?
– Разберись с своими делами. Почему-то твои недоброжелатели взяли за моду отыгрываться на мне.
– Ладно, я приму к сведению, – как можно спокойнее ответила Никита. – А ты пока закрывай на ночь окна или поставь сигнализацию.
– Мне больше нечем заняться – только ставить сигнализацию.
– Это твое дело. Я не могу приехать и стоять под твоим окном с дубиной, у меня много дел и здесь. Не хочешь слушаться моих советов – твое дело.
Майкл наконец открыл глаза и успокаивающе погладил Никиту по плечу. Она постаралась взять себя в руки.
– Хорошо, мама. Я разберусь со своими делами.
– В общем, как я поняла, тебе все равно, что сделают со мной, – в голове Эдриан сквозила обида.
– Мне не хотелось бы, чтобы тебя убили.
– А ты считаешь, что этот человек забрался ко мне в дом для того, чтобы стащить столовое серебро?
– Между прочим, не исключено и такое. Но если бы тебя действительно хотели убить те люди, о которых я думаю, они сделали бы это, можешь быть в этом уверена. Ложись спать и запри покрепче дверь. А свою часть работы я проделаю, не сомневайся.
– Думаешь, я смогу уснуть теперь? – ворчливо отозвалась мать и отключилась.
Никита со вздохом откинулась на подушку. Майкл молча смотрел на нее, а она не могла сказать не слова. Теперь, когда желанный человек был рядом с ней, из забытия всплыли другие проблемы, и они начинали серьезно волновать ее. Майкл продолжал поглаживать ее плечо, а потом его рука постепенно соскользнула по предплечью к запястью и стала перебирать каждый палец. Он по-прежнему не говорил ни слова, и в данный момент его молчаливость была очень кстати. Человек, рядом с которым можно просто помолчать – это самая родная душа. Никита повернулась на бок и уткнулась носом в шею любимого.
– Маму хотели убить, – прошептала она наконец. – Если ее убьют... – голос дрогнул, – ... я не прощу себе этого.
– Ты правильно сказала: если бы хотели, убили бы, – чуть слышно ответил Майкл.
– Это я так думаю, но я не могу ручаться за Вульфа.
– Давай думать, что все будет хорошо и не отвлекаться от поставленной задачи.
– Я убью его, – твердо сказала девушка и выбралась из своего убежища за ухом Майкла. – Сейчас поеду к нему и убью, и пусть потом делают со мной что хотят. Пусть оставят ее в покое!
– Я не пущу тебя, – он с силой сжал ее плечи, и она не смогла бы встать с кровати даже если бы очень постаралась.
– Она не заслужила того, чтобы ее убили вот так вот, среди ночи в собственном доме. Во всем виновата я. И я убью Вульфа! – она попыталась вырваться, но хватка Майкла была железной.
– Ты должна научиться преодолевать свою ярость, – спокойно говорил он. – Если не научишься, в один прекрасный день окажешься без головы. Слышишь меня или нет?
– Я не могу быть твоим отражением!
– Это я понимаю, но ты можешь прислушаться к моему совету?
– Не желаю! Я его убью... Задушу, раздавлю...
Девушка продолжала извиваться, как уж, и в порыве ярости ударила Майкла ногой в коленную чашечку. Он резко отпустил ее плечи и сел на кровати, даже не дотронувшись до больного места, хоть боль – Никита точно это знала – была нестерпимой. Его взгляд выражал равнодушие.
– Хорошо, иди. Иди и убей его. Ты – великолепный киллер, Никита, мастер своего дела, лучшая из лучших. Но у тебя есть недостаток, который ты не хочешь искоренить – неумение контролировать свои эмоции. Однажды тебя это погубит. Человек, который занимается нашим делом, должен быть абсолютно хладнокровным, а ты импульсивная и готова подчиняться своим импульсам. Если бы ты взяла себе за правило в таких ситуаиях садиться на край стула, брать голову в руки и ровно пять минут размышлять над тем, что ты собираешься сделать, у тебя было бы куда больше шансов избавиться даже от меня как от соперника.
– Ты мне не соперник, – уже более миролюбиво буркнула девушка. Ей стало стыдно за свою истерику, и она не стала подниматься с кровати. – Я постараюсь последовать твоему совету.
– Попробуй. Вот так, – Майкл сам обхватил ладонями ее щеки и немного подержал так, пристально глядя ей в глаза.
Никита почувствовала, как волна ярости постепенно откатывает, отпуская из цепких цупальцев ее сознание. Она смотрела в ясные зеленые глаза Майкла и впитывала в себя его спокойствие, его силу, его любовь.
– Так легче? – полушепотом спросил Майкл через пару минут.
– Да. Спасибо, – Никита благодарно улыбнулась ему и, когда он отпустил ее лицо, осторожно провела ладонью по его ушибленному колену. – Очень больно?
– Нет, – его взгляд оставался спокойным.
– Если я буду часто видеть тебя, я стану самым большим мастером своего дела, – девушка продолжала ласкать его колено, едва касаясь ушиба, чтобы не причинять лишней боли. – Только ты почаще напоминай, чтобы я тебя слушалась. Я такая упрямая...
– Я тоже упрямый, – заверил ее Майкл. – Без упрямства тут не обойтись.
– Два упрямца... Как мы только умудряемся найти общий язык?
– Сама видишь – с переменным успехом.
– Это временные трудности, – она потянулась губами к его губам и он охотно перехватил ее инициативу, запуская пальцы в ее взъерошенные длинные волосы.
– Ты думаешь, мы их преодолеем? – вдохнул он в нее свой вопрос.
– Если ты этого захочешь.
– Я хочу...
И она задохнулась своим счастьем.


Внушить себе мысль о том, что нужно быть невозмутимо спокойной, было сложной задачей лишь поначалу. Потом справляться с новыми остановками стало полегче, и к обеду Никита пришла в себя окончательно. Она заставляла себя не думать о том, что произошло с матерью, надеясь, что Вульф всего лишь берет ее на испуг.
Не говоря ни слова, Майкл отправился куда-то по своим делам, а она поймала себя на мысли о том, что ей совсем не обязательно слышать от него обо всех его планах. Так уж сложились их отношения, таким уж человеком был Майкл.
Сама она не планировала ничего на этот день и никаких неотложных дел не было. А может быть, испробовать себя в непривычной роли домохозяйки, поджидающей дома своего любимого? Правда, данный любимый не удосужился сказать, когда думает вернуться, и остается надеяться только на то, что возвращение запланировано у него на сегодняшний день. Но ведь есть еще и мобильный телефон, который отключается лишь в случае крайней необходимости, что очень облегчает положение. Совершенно не хотелось гадать, вернется ли он вообще. Вернется, конечно! Никита всегда презрительно относилась к женщинам, способным надумывать себе неприятности и страдать по этому поводу, причем совершенно необоснованно. В последнее время она стала достаточно часто подлавливать себя на собственных мыслях такого мрачного характера. Неужели романтические бредни настолько изменяют человека? Интересно: изменился ли Майкл?..
Тихонько подмурлыкивая весело поющему радио, Никита переоделась в обтягивающие черные брючки, натянула широкую розовую футболку, волосы привычным движением стянула в узел, набрала в таз теплой воды и вскарабкалась на подоконник. Любая генеральная уборка должна начинаться с мойки окон, иначе не будет видно, что еще нужно вымыть и протереть. Она весело пританцовывала на широком подоконнике, бодро помахивая тряпкой. Какой-то парень высунулся из окна дома напротив и принялся активно приставать на расстоянии. Он размахивал руками, обнажал все тридцать два зуба и пытался что-то кричать. Никита улыбалась и показывала ему язык. На душе было совсем легко и ясно, несмотря на то, что утром она билась в истерике. 
Она никогда, с самого детства не чувствовала себя беззащитной и слабой. Она всегда была сильной и полагалась только на себя. Почему же теперь она должна вести себя иначе? Из-за чего ей волноваться? Из-за сумасшедшего Поля Вульфа, терзаемого многочисленными комплексами? Какая чушь! Он не посмеет причинить ей вреда, он не посмеет даже приблизиться к ней на расстояние, более короткое, чем дом ее матери. И вообще... Достаточно посмотреть на незыблемое спокойствие Майкла. Чтобы зарядиться этим спокойствием и активной энергией надолго.
Стекла заблестели так, что на них больно было посмотреть. Решив, что на один день достаточно всего одного окна, девушка спрыгнула на пол и окинула взглядом комнату. В принципе, совсем неплохо, можно генеральную уборку не проводить, а ограничиться влажной, поверхностной, тем более, что она уже слегка подустала от одного только окна.
Дверь тихонько хлопнула, и девушка насторожилась. Она не любила таких осторожных звуков. В комнату вошел Майкл и бросил на журнальный столик ключи от машины. Молча и очень внимательно он смотрел на Никиту, сидевшую на ковре и бултыхавшую в тазу поролоновой губкой. Так же молча он подошел к ней, поднял за покрытые мыльной пеной локти на ноги и поцеловал быстро, как порыв ветра, в приоткрытые губы.
– Давай ты съездишь на недельку к Вальтеру в Лос-Анджелес, – сказал он неожидано и застал ее этим врасплох.
– Как это? Зачем?
– У тебя есть заказы?
– Сейчас нет, я...
– Просто отдохни и позагорай на пляже.
– Почему? Что случилось?
Он взял ее лицо в свои ладони и пронзил ее взглядом гипнотизера, пытающегося внушить "жертве" свою правоту.
– Ничего не случилось. Тебе мало звонка матери?
– Никуда я не поеду, – она вырвалась из его рук и упрямо оттопырила губу. – Не забывай, что я не девочка из провинциального колледжа и умею за себя постоять.
– Я в этом не сомневаюсь, но очень хочется, чтобы ты выполнила мою просьбу.
– Я без тебя никуда не поеду.
– Ты же говоришь, что не девочка из колледжа, а ведешь себя подобно ей.
– Ты хочешь остаться здесь, чтобы взять огонь на себя? – рассердилась Никита. – Даже не думай водить меня за нос!
– Нет никакого огня. Чтобы Вульф забыл об этой истории, тебе нужно уехать на какое-то время...
– МНЕ нужно уехать?! А ты вспомни, из-за чего он стал точить на меня зуб. Вспомни, в чем я отказала ему. Я должна была убить тебя, значит, ты в его списке первый.
– Он не станет никого убивать. Он же не сумасшедший.
– Ты так уверен в том, что с головой у него все в порядке? Ой, Майкл, тараканов там достаточно, и совсем он не нормальный человек, раз решает свои проблемы при помощи кусочков свинца.
– Ну хорошо. А мы с тобой нормальные?
– Да. Потому что таким образом мы решаем чужие проблемы.
– Я бы очень в этом сомневался, если бы придерживался твоей точки зрения.
– Я никуда не поеду, – Никита с силой дернулась, пытаясь высвододиться из сильных рук Майкла, сжимавших ее запястья, но ничего у нее не вышло. – Отпусти меня!
– Никита, мы с тобой – одиночки, мы не будем работать вместе. Все равно не будем.
– Работать, может быть, вместе мы и не будем, – согласилась девушка и слегка притихла. – Но одного в Сан-Франциско я тебя не оставлю.
– Ну до чего же ты упряма! – Майкл с досадой выпустил ее руки и подошел к окну, отвернувшись от нее. Никита молча смотрела на его спину, на пальцы, крепко сжавшие подоконник, на бессильно склоненную голову... Она подошла к нему, обвила его руками сзади и прижалась щекой к твердому холмику лопатки. Она чувствовала себя виноватой в том, что лучший человек на свете так переживает из-за нее, но знала, что не уступит ему ни за что и все равно настоит на своем.
– Что он сказал тебе? – тихо спросила Никита.
– Кто? – Майкл очнулся и удивленно обернулся, тем самым разрывая ее объятия.
– Вульф.
– Когда?
– Только что. Ты пришел чем-то озабоченный, как будто что-то случилось за время твоего отсутствия.
– Если я расскажу тебе, ты уедешь? – во взгляде Майкла читалась усталость.
– Нет. Но ты расскажи.
– Нельзя быть такой упрямой в ущерб себе, Никита, – чуть слышно произнес он и пошел к двери.
– Куда ты?! – воскликнула девушка, тем не менее, не двигаясь с места.
– У меня дела.
– Ты вернешься?
– Да.
Дверь хлопнула, хлопок вонзился под ложечку и заставил вздрогнуть всем телом.
"Умею же я довести его до белого каления..." – грустно подумала Никита.
Но нужно было срочно что-то делать. От Майкла правды не добиться, по крайней мере, в ближайшие два часа. А если все настолько серьезно, эти часы могут оказаться роковыми. На раздумия времени нет. Никита потянулась к телефону и набрала номер Вульфа.
– Я слушаю.
– Мистер Вульф... – она старалась говорить как можно тише, придавая голосу зловещие интонации. – Я по поводу Майкла и ваших угроз.
– Это не угрозы, моя дорогая, – в голосе Поля послышался смешок. – Это реальная попытка убрать его о своей дороги, да и тебя заодно, если ты не одумаешься в ближайшие минуты.
– Даже не подумаю. Оставьте Майкла в покое.
– Милая, через час я отдам распоряжение своему человеку спустить курок. Пойми, мне не нужны такие враги, как вы с Майклом. Это слишком суетно.
– Вы сами сделали нас своими врагами. И вы считаете, что кто-то из ваших людей окажется более ловким и умелым, чем Майкл?
– Куда более ловким, чем Майкл и чем ты. У него будет одно существенное преимущество: он будет невидим. Сама знаешь, что это значит, когда пытаешься убрать кого-то.
– Очень сомневаюсь в том, что у вас что-нибудь получится.
– Ты хочешь поспорить? Лучше не нужно, потому что ты проиграешь дважды.
– Вы затеяли опасную игру, мистер Вульф. В выигрыше будете не вы. Пытаться установить свои правиле в игре с профессионалами – значит пописывать себе смертный приговор.
– Не пытайся испугать меня, Аспид. Это глупо. Через час для Майкла все закончится. Посоветуй ему закончить с важными делами, потому что такая возможность может в ближайшем будущем ему больше не улыбнуться.
В трубке послышались короткие гудки, и Никита в ярости запустила ею о стену. Майкла предупредили о том, что через час в его голову выпустят пулю. А он, вместо того, чтобы принять меры, отправляет ее в Анджелес. И сейчас они не сели и не продумали вместе все варианты. Она вынуждена вскакивать, мчаться неизвестно куда, делать неизвестно что, лишь бы только за час успеть спасти его жизнь. А как же иначе? Нельзя сидеть сложа руки или звонить Майклу и пытаться убедить его зарыться поглубже в землю. Нужно уничтожать проблему в корне, у ее истоков, а для этого нужно схватить Вльфа за горло не общаясь с ним по телефону и понапрасну сотрясая воздух, а хватаясь за это горло настоящими цепкими пальцами. И сделать это нужно быстро!
Не теряя времени на долгие сборы, Никита бросилась к шкафу и извлекла из него четную сумку, в которой хранила оружие. Доставая необходимые леденящие пальцы, но такие знакомые на ощупь предметы, она вспоминала слова отца о том, что настоящий уважающий себя киллер не может использовать оружие в личных целях и убивать ради собственной выгоды. Все правильно, но сейчас она воспользуется данными ей умениями не ради себя, а ради всего святого, что есть в ее жизни. Забыв закрыть входную дверь, она выскочила на лестницу и бросилась вниз, не видя под ногами ступенек. Сердце билось так часто, а руки дрожали, что, усевшись в машину, она никак не могла вставить ключ в замок зажигания.
– Папа, папа, прости меня, папа, - шептала она непонятно зачем, как будто Вальтер решал в ее жизни абсолютно все и только к нему одному она и прислушивалась… А может быть, так оно и было, только в данный момент некогда было об этом задумываться, и Никита взывала к отцу, как будто произносила молитву.
Темный "Вольво" мощной молнией разрезал горячий летний воздух, и Никита едва не задохнулась, как будто встречный воздух наполнил ее легкие стремительным потоком.
– Папа, почему это случилось?.. – шептали губы, не советуясь с разумом. А разум в это время изобретал самые мучительные варианты смерти для Поля Вульфа и самые изощренные способы спасения Майкла. – Папа...
Слезы ярости покатились по разгоряченным щекам. Нужно взять себя в руки, необходимо успокоиться. Майкл сам постоянно твердил ей об этом. Она несдержанна и импульсивна, а для того, чтобы выполнять подобную работу, нельзя выпускать эмоции из-под замка. Если попытаться сейчас последовать советам Майкла, это пойдет только на пользу. Упрямство – непозволительная роскошь в данный момент. Совершенно некогда сейчас доказывать Майклу, что с самой сложной задачей можно справиться и в "творческом запале". 
Рука потянулась к трубке и набрала знакомый номер. Телефон Майкла не отвечал... Жив ли он еще? Должен быть жив, иначе эта авантюра не имеет смысла... Еще один номер...
– Я слушаю, – донесся до нее родной голос.
– Папа, я сейчас совершу глупость, но она не будет ошибкой, – с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнесла девушка.
– Любая глупость является ошибкой изначально, – она чувствовала, что Вальтер тоже сдерживает волнение.
– Я убью человека по собственной инициативе.
– Тебе в руки было вложено оружие не с этой целью. Если ты умеешь что-то делать, это совсем не значит, что ты можешь использовать это умение в собственных нуждах.
– Это глупо! А если бы я защищалась?
– Ты защищаешься, Никита? Сейчас, в данный момент, ты защищаешься?
– Да.
– Что произошло?
– Я не могу говорить, иначе попаду в аварию раньше, чем выполню задуманное.
– Соберись с мыслями.
– Помнишь, ты просил меня оставить жизнь Майклу? Совсем недавно просил... Так вот, я выполняю твою просьбу, я хочу, чтобы он жил.
– Ты сама этого хочешь или ты делаешь это только потому, что это моя просьба?
– Я не хочу этого, я НУЖДАЮСЬ в его жизни.
– Это совсем другое дело, сладкая. Только одно учти: в твоей жизни нуждаюсь я, и не смей погибнуть, иначе я в твоем Сан-Франциско не оставлю камня на камне. Слышишь меня?
– Да, папа, я тебя слышу.
Никита отключилась и попыталась сосредоточиться на дороге.
Как ни странно, несмотря на сковывавшую мышцы нервозность, она вмиг успокоилась, когда увидела перед собой ограду у дома Вульфа. Движения стали четкими и твердыми, а мысли чистыми, как родниковая вода. Теперь она четко знала, что должна сделать и как будет действовать. Убить легко, труднее решиться на это, а с этим у нее все было в порядке – она была уверена в своем решении, и времени было совсем мало.
Перед тем, как выйти из машины, девушка еще раз попыталась дозвониться до Майкла, но безуспешно – он просто отключил телефон. Видимо, решил подействовать ей на нервы за то, что она отказалась уехать к отцу. Его упрямство раздражало и хватало за горло холодным страхом. Разве можно так поступать? Разве это поступок взрослого мужчины, равного своим разумом Майклу?
Как войти в дом? Там наверняка полно охраны и приспешников Вульфа, которыене позволят ей и шагу ступить убьют без раздумий. Нельзя наткнуться ни на кого, и первым встречным должен стать Вульф, наче вся затея потеряет свой смысл. Единственная возможность – окно. Она бывала в этом доме не раз, и если сейчас получше сосредоточиться, можно мысленно представить себе планировку дома и вычислить расположение кабинета Вульфа. Вот только будет ли он ждать ее там? Сидит и ждет своей смерти? Не очень на него похоже. С другой стороны, он уверен в своих людях и считает, что ей не проскользнуть мимо них.
Девушка вышла из машины, подошла к ограде и осторожно заглянула сквозь прутья во двор. У дома Вульфа было как минимум пятеро охранников, и они не собирались игнорировать свои обязанности. Устраивать спектакли с маскировкой и переодеванием не было времени. Но как быть? Выход только один: идти напролом, через парадный вход, как будто так и нужно. Это единственный шанс добраться живой до Вульфа. Живой, но безоружной... А какой смысл идти туда без оружия? Да уж куда больший, чем не идти совсем. В конце концов, можно же и кулаком в висок ударить, была бы только возможность.
Никита вернулась в машину, оставила там оружие и все, что можно было за него принять, и пешком отправилась к воротам. Охранник лениво окинул ее взглядом и тут же насторожился. По всей видимости, ее ждали, но она не знала, какие распоряжения на этот счет получила охрана.
– Я к мистеру Вульфу, – обезоруживающе улыбнулась девушка.
– Мистер Вульф занят, просил никого на территорию не впускать.
– Я разговаривала с ним по телефону около получаса назад. Думаю, он знает, что я приеду. Не ссорьтесь со мной.
– Как о вас доложить?
– Скажите, что приехала Никита.
Охранник кивнул, впустил ее за ворота и, плотно прижимая руки к ее телу, старательно обыскал. Она прикрыла глаза, чтобы отвлечься от унизительной процедуры, и закусила губу. Нужно думать о своей цели и о Майкле, тогда все остальное покажется мелочами, даже руки охранника, задержавшиеся на бедрах. Хотелось отпустить колкость по поводу гранатомета под футболкой, но опять же пришлось сдержаться, чтобы не быть выставленной вон.
– Входите, – наконец выдавил из себя стражник.
– Спасибо, вы очень любезны.
Никита отправилась к крыльцу. Остальные охранники настороженно замерли, глядя на нее. Определенно ее ждали, но зачем впустили? Скорее всего, это подвох и из дома она может уже не выйти. Но это единственный шанс для нее и для Майкла. Пока очередной охранник проверял ее нехитрую одежду на наличие оружия, она как молитву повторяла про себя дорогое имя. Если удастся выпутаться из этой передряги, они больше никогда не расстанутся, чего бы это ни стоило. Пусть даже ради этого придется стать воспитательницей в яслях, Майкла она никуда не отпустит, даже если он будет сопротивляться.
На переднем сидении машины заливался мелодичной трелью мобильный телефон...

– Входи, я знал, что ты приедешь, – сообщил Поль Вульф, когда Никита переступила порог его кабинета. – Хорошо выглядишь, Аспид.
– Спасибо, – Никита растянула на губах улыбку.
– Пришла навестить меня, поговорить о погоде?
– Нет.
– Тогда присядь, побеседуем о более важных вещах. К примеру, о жизни и смерти.
Никита брезгливо присела на краешек стула и молча уставилась на оппонента. Тот удовлетворенно кивнул.
– Вот и хорошо, так я могу с тобой разговаривать. Мне, знаешь ли, не нравится смотреть на человека снизу вверх. Так что же, как мы будем договариваться?
– Чего вам нужно? – Никита удивленно отметила, что ее голос вдруг стал бесцветным и едва слышным, как у Майкла.
– Мне нужно, чтобы одного из вас не было. Вдвоем вы слишком опасны, если называть вещи своими именами. Мне не нужны такие враги, мне нужны такие союзники. Пока вы вместе, мне не склонить васна свою сторону. Думаю, что не склоню и Майкла, если он опять станет одиночкой. Правильно? Я хочу, чтобы ты работала на меня, Аспид.
– Мы уже говорили на эту тему. Вам хочется еще раз услышать от меня мое о вас мнение?
– Да, я был бы не против, особенно если бы ты его изменила.
– Это вряд ли получится.
– Девочка, у входа в дом тебя ждут вооруженные люди, а ты, моя милая, абсолютно безоружна. Понимаешь, к чему я клоню? Ты или выйдешь отсюда моей союзницей, или не выйдешь никогда, и Майкла спасти будет уже некому. Как тебе нравится такое положение вещей?
– Майкл погибнет в любом случае?
– Если нам с тобой удастся договориться, я приму твои условия.
Никита яростно сжала кулаки, и ногти впились в ладони. Она не мигая смотрела в водянистые глаза Вульфа и ненавидела его всей душой почти так же, как любила Майкла. Ей не выйти из этого дома в любом случает. Он ждет победы над ней, ее унижения, а на самом деле охрана давно получила приказ убить ее при выходе из дома. И Майкла никто не сможет предупредить...
– Хорошо, – процедила она сквозь зубы, – я согласна работать с вами на прежних условиях, плюс к этому мне необходима жизнь Майкла.
– Договорились, – просиял Вульф. – Такой я тебя люблю еще больше, Аспид.
– Мне не нужна ваша любовь. 
Она встала со стула, повернулась к двери и сделала шаг, чувствуя спиной буравящий взгляд Вульфа. Вдруг она резко развернулась и в мгновение ока бросилась к своему врагу, одним движениям ломая его руку, потянувшуюся к кнопке вызова охраны. Вульф охнул и скорчился от боли, а Никита сцепила пальцы на его горле. Она никогда не получала удовольствия от чьих-либо мук, но то, что почувствовала в тот момент, было похоже на удовольствие. Под ее рукой бился его пульс, и она готова была навсегда остановить его. Вульф задыхался и едва хрипел, а Никита смотрела на него с завидным спокойствием, и ее собственное сердце, казалось, не забилось чаще ни на один удар.
Вдруг в коридоре послышались шаги, приближавшиеся к кабинету. Никита разжала пальцы и внимательно посмотрела на Поля. Он был без сознания, она не убила его, но заканчивать свою грязную работу было некогда – ее вот-вот застанут над бездыханным телом. Она оторвала от подошвы мокасина тоненькую пленку и вложила ее в карман пиджака Вульфа. Крохотная бомба, подарок отца, взорвется раньше, чем ее обнаружат, а Никита тем временем уже успеет отъехать от дома на безопасное расстояние.
Девушка подбежала к открытому окну и вскочила на подоконник. Второй этаж – не так уж высоко. Лишь бы только ее не поджидали в кустах. В любом случае думать некогда. Она зажмурилась и прыгнула, ни на секунду не почувствовав себя птицей. Приземлилась, как кошка, на ноги и тут же, спружинив, побежала прочь от дома. Кто-то тяжело прыгнул ей на спину, но она одним четким ударом вывела противника из строя и обернулась. Кроме человека в черном, лежавшего у ног, в поле ее зрения не было больше никого. Путь был открыт. Она с легкостью достигла забора, за которым ее поджидала машина, села за руль и сорвала железного друга с места. Через три минуты прозвучит взрыв, который унесет несколько жизней. Жалела ли она об этом? Нет. Никаких мук совести, как это ни страшно...
На соседнем сидении зазвонил телефон, и Никита нервно поднесла его к уху.
– Где ты? – послышался любимый голос. Он не выражал никаких эмоций, но Никита чувствовала его напряжение.
– В машине.
– Точнее.
– Зачем тебе знать? – возмущенно вспыхнула она. – Я не могла до тебя дозвониться, я чуть не умерла от волнения, а ты взял и выключил телефон.
– Где ты? – повторил Майкл свой вопрос.
– Лучше тебе не знать об этом, потому что если я тебя сейчас увижу, убью на месте, – она разрыдалась.
– Хорошо, приходи в себя, – из трубки донеслись короткие гудки, и Никита в сердцах забросила ее на заднее сидение.
Зачем она нагрубила ему? Да какая разница? Главное то, что теперь он останется жив, а ей действительно нужно побыть одной и успокоиться.
Девушка направила машину за город, к океану, к одному из тех редких мест в их мегаполисе, где почти никогда не бывает людей. Это была маленькая бухточка, укрытая от мира двумя скалами. Никита вышла из машины, сбросила с ног мокасины и пошла босиком по песку. По щекам текли слезы, и она смахивала их тыльной стороной ладони. Она сердилась на Майкла, но вместе с тем была счастлива от того, что ей удалось положить конец их неприятностям. Вместе с тем, она чувствовала, что больше никогда не сможет взять в руки оружие...
Теплые волны ласково омыли ее ноги пенистой лаской. Никита присела на корточки и глубоко вдохнула в себя йодистый запах океана. На тысячи миль перед ней расстилалась зеленоватая водная гладь. Девушка провела ладонью по поверхности воды, как бы лаская океан в ответ. Она любила этого могучего друга с детства, она разговаривала с ним, как с живым, и доверяла ему свои тайны и желания. Неслышно, одними губами, она стала нашептывать нежности, как будто говорила с ребенком. Волны щекотали ее ладонь, и постепенно она успокаивалась, приходила в себя, собиралась с мыслями.
– Я хочу... – говорила она, а океан заворачивал ее пожелание в волну и уносил за тридевять земель для рассмотрения. Она, как ребенок, верила в то, что ее желания сбудутся, если поведать их такому всемогущему другу, как этот.
За спиной послышался щелчок, и Никита обернулась. Это захлопнулась дверца машины. К ней по песку шел Майкл. Она встала с корточек, сделала шаг ему навстречу, остановилась в нерешительности, сделала еще один шаг и опять встала, как вкопанная.
– Никита... – она увидела на его лице откровенное волнение, даже испуг. – Никита... – и прижал ее к себе.
– Что? Что? Ну что? – она провела пальцами по его руке, как бы успокаивая.
– Почему ты так поступаешь, Никита? Неужели нельзя хотя бы раз послушаться меня? Нельзя быть такой упрямой.
– Не сердись, – Никита виновато потерлась носом о его плечо. – Зато теперь все в порядке. Ты знаешь...
– Знаю. Я все знаю. Мне только что звонил Поль Вульф.
– Только что – это когда?
– Пять минут назад.
– Не может быть! – девушка встрепенулась. – Ты пугаешь меня.
– К сожалению, я говорю правду, а бомбу, которую ты подложила в его карман, обезвредили раньше, чем ты успела сесть в машину.
– Но откуда...
– Во всяком случае, не я им об этом сказал, Никита.
– Вульф убьет нас?
– Думаю, что он попытается это сделать, но мы выпутаемся.
– Нужно было перегрызть ему горло... – задумчиво произнесла Никита. – Ну да ладно... Выпутаемся, ты прав. Только больше никогда не выключай телефон, когда нужен мне! – она в сердцах ударила Майкла ладонью по плечу.
– Я надеялся, что это удержит тебя от поспешных решений.
– Это меня как раз и подхлестнуло.
– Ты неисправима. Давай уедем отсюда.
– Куда?
– Куда-нибудь. Мы же свободны, весь мир перед нами. Поедешь?
– Конечно, Майкл... Только... Ты действительно согласен уехать вместе со мной? Ты уверен в том, что сможешь простить мне кашу, которую я заварила?
– Какую еще кашу? Мы с тобой экстремалы, никакие трудности не должны нас волновать. Да, я хочу уехать с тобой, пусть даже ты всю дорогу будешь грызть орехи и обсуждать мой характер.
– Постараюсь воздержаться, – счастливо рассмеялась Никита. – А как ты нашел меня? – пришло вдруг ей в голову.
– Я подумал, куда бы отправился я, если бы был тобой. Это единственное место, которое пришло мне на ум. Видишь, я не ошибся – ты поехала к океану. Когда ты волнуешься и должна собраться с мыслями, ты стремишься к нему, как тогда, под Санта-Барбарой.
– Откуда ты знаешь, что я волновалась?
– Теперь уже знаю, – Майкл улыбнулся, и в его неповторимых глаза блеснули зеленые искорки. Сердце Никиты гулко забилось, и она обняла его, как обнимают самого близкого и дорогого человека на свете, кем бы он ни был. Она чувствовала ответный стук его сердца, и этот стук успокаивал ее, заставлял верить в то, что все теперь будет хорошо – теперь, когда Майкл рядом...
– Честно говоря, я не особо торопился, будучи уверенным в том, что застану здесь такую идиллию!
Они обернулись и увидели Поля Вульфа, стоящего над их головами на скале. Его ухмылка, как, собственно, и само его появление здесь, не предвещала ничего хорошего.
– Вульф, что ты здесь делаешь? – Никита почувствовала, что Майкл отстраняет ее себе за спину, стараясь заслонить ее от Поля.
– Милый мальчик, неужели ты считаешь, что мои люди отпустили твою девушку без жучков? Она была слишком взволнована, чтобы исследовать свою одежду. Видишь, как опасно для людей вашей профессии становиться романтиками – сразу теряются бдительность и профессионализм.
– Подумал бы лучше о собственном профессионализме, – спокойным голосом предложил Майкл. – Твои методы тебя позорят.
– Меня это не волнует. Самое важное то, что я наконец-то избавлюсь от таких врагов, как вы, и смогу вздохнуть спокойно. Жизнь – борьба, и я не думаю, что вам есть что возразить на это.
Никита нащупала в кармане Майкла рукоятку оружия, но боялась вынуть его слишком резко – Вульф мог спустить курок в любой момент. Он прицеливался из своего пистолета прямо в сердце Майкла, и цена поспешности могла бы быть слишком высокой для Никиты.
– Не стану возражать, – отвечал Майкл, – но борьба должна быть честной.
– Она честная – сильный съедает слабого. Это закон природы, а против природы не попрешь.
– Хочешь назвать себя сильным? Что ж, ты выше, тебе на твоей скале и карты в руки. Но ты хочешь убить и беззащитную женщину?
– Беззащитную женщину? – Вульф громко рассмеялся. – Это же Аспид, Майкл! Она пыталась убить тебя и убила бы, не окажись, к несчастью, женщиной. И теперь ты ее защищаешь? А что если она продолжает работать на меня до сих пор?
– Пусть так. Но если ты убьешь нас обоих, кто будет работать на тебя в таком случае?
– Лучшие из тех, кто останется в живых. Ты не переживай.
Послышался гул мотора, и из-за скалы показался джип с людьми Вульфа, которые спешили показаться на глаза противникам. Никита ощутила едва заметное движение Майкла и в первый момент не поняла, что он сделал. Его машина вдруг взлетела в воздух столбом пламени, словно праздничный фейерверк, разрывая на куски торжественно въехавший на пляж джип. От душераздирающего взрыва Вульф вздрогнул, и краем глаза Никита успела заметить, как он спускает курок. Раздумывать было уже некогда, не было даже секунды на то, чтобы собраться с духом. В мгновение ока она выдернула из кармана Майкла пистолет, сделала шаг вперед, тем самым заслонив Майкла собой и сделала ответный выстрел, который прозвучал, увы, долей секунды позже, чем выстрел Вульфа.
Она не видела, как ее враг падал с камней на песок с простреленной грудью, потому что падала сама. Она проваливалась в темноту, стараясь открыть глаза пошире, чтобы хоть на мгновение еще раз увидеть Майкла, увидеть перед тем, как темнота скроет его от нее навсегда. Невыносимая боль пронзала ее живот где-то в районе солнечного сплетения, и она старалась унять ее, прижимая к больному месту обе руки. Руки тонули в чем-то густом и вязком.
– Майкл... – прошептала она, собирая остатки воли, и сама не услышала своего голоса, настолько он был слабым. Но после этого рывка она смогла наконец открыть глаза. Майкл нес ее на руках к ее машине, которая, по счастью, оказалась в стороне от взрыва. В его глазах она увидела слезы и невыносимую боль.
– Никита, держись, – шептал он. – Сейчас мы будем в городе. Заклинаю тебя: держись.
– Прости... Прости... – пытались прошептать ее губы.
– Ну почему ты сделала это?! – воскликнул Майкл. – За что ты сделала это?..
Она почувствовала, как ее губы трогает улыбка облегчения – она сделала все, что могла, она выполнила свою миссию, и теперь со спокойной душой могла закрыть глаза, тем более, что держать их открытыми у нее больше не получалось... Последнее, что она видела, прежде чем погрузиться во мрак, были глаза Майкла...

* * *

Лето в Калифорнии – основная пора года. Оно лишь ненадолго сменяется прохладными, дождливыми днями зимы, но всему свое время. Майкл вел машину вдоль океанского берега в Лос-Анджелесе и лицо его, как всегда, не выражало никаких эмоций. Океан с некоторых пор напоминал ему о грустном, о том, что не очень хотелось вспоминать. Прошло уже полгода с тех пор, как случилось страшное, а он до сих пор видел как наяву тот маленький пляж, как только закрывал глаза.
Ведь продумал же он вариант со взрывом машины, заминировал ее и все время сжимал в руке детонатор. Как же он мог допустить тот роковой выстрел? Как не удержал Никиту за своей спиной? Он закрывал глаза и видел пятно крови, стремительно расползавшееся по розовой ткани футболки, ее руки, судорожно сжимавшие рану, вмиг пересохшие губы, пытавшиеся что-то шептать... Как он мог допустить это? И если бы не океан и не эти сны, он вполне мог бы уже придти в себя и забыться. Но как избавиться от снов?
Он остановил машину у цветочного магазина и вышел, чтобы купить букет. Каждый раз, приезжая в Лос-Анджелес, он останавливался здесь и покупал букет белых роз – белых потому, что красные напоминали ему цвет пятна на розовой футболке. Девушка-продавец узнала его, кокетливо улыбнулась и протянула шикарный букет.
– Я ждала вас, давно вы не появлялись.
– Две недели, – сухо констатировал Майкл, отдавая ей деньги. Его не интересовали девушки, продающие розы, и их улыбки. С некоторых пор его перестали трогать какие-либо девушки вообще, особенно если они не были похожими на ту, которая снилась ему в каждом страшном сне, на ту, кому предназначались эти розы.
Он продолжил свой путь, и наконец перед ним вырос знакомый дом на пляже. Майкл вышел из машины и направился к крыльцу, на котором Вальтер пил пиво из жестяной банки, облокотившись о перила.
– Привет, амиго! – приветствовал он прибывшего друга. – Давай, давай, взбирайся сюда, выпьем пива для начала.
– Привет, – Майкл пожал ему руку и тоже уперся руками в перила, положив перед собой букет.
– Да, при таких обстоятельствах невольно станешь романтиком, – Вальтер кивнул на цветы. – Интересно, как долго ты будешь приезжать сюда с одним и тем же букетом?
– Ты знаешь, я не могу проехать мимо цветочного магазина и не могу это объяснить.
– Даже не пытайся. Думаешь, твои объяснения столь важны? Не думал, что хоть что-то может на тебя повлиять так сильно, как то, что случилось.
– Я тоже не думал. Но знаешь, вчера я выполнил заказ и впервые за полгода при виде крови не вернул себя на тот пляж.
– Вот видишь, все забывается, тем более что...
– Да ладно тебе, Вальтер. Никаких "тем более". Я действительно стал приходить в себя, несмотря на то, что смягчающие обстоятельства так и не появились.
– Они появились. Пойдем к ней.
Вальтер открыл дверь в дом, и они прошлиего насквозь, до самого пляжа на другой стороне. Огромная стеклянная дверь на пляж была распахнута, и они вышли к океану. Зимний ветер носил по пляжу ветки и засохшую траву, а волны бились о берег и уносили с собой клочья пены. У самой кромки воды стоял шезлонг, в котором, закутанная в плед, сидела Никита. Глаза ее были прикрыты, и она наслаждалась шумом прибоя, который так любила.
– Привет, – Майкл присел перед ней на корточки и положил на укутанные пледом колени свой букет. – Извини, я не оригинален.
Она открыла глаза, с улыбкой посмотрела на него и убрала с его лба завиток темных волос.
– Тебя долго не было. Я решила, что на сей раз останусь без букета.
– Я же обещал тебе приехать.
– Да... – она посмотрела на улыбающегося отца и опять перевела взгляд на Майкла. – А у меня есть сюрприз для тебя. Папа пообещал не говорить тебе...
– Сюрприз? Какой? – Майкл поднес к губам ее пальцы.
– Смотри!
Она отстранила его от себя, приподнялась в кресле на руках и встала на ноги. Майкл ошарашенно смотрел на нее – после того как пуля вонзилась в ее позвоночник, он почти не надеялся на чудо.
– Смотри! – повторила Никита и сделала несколько шагов, лицо ее сияло. – Теперь я смогу вернуться с тобой в Сан-Франциско! Ты вспомни: обратной дороги у нас с тобой так и не было.
Она споткнулась, и Майкл подхватил ее на руки, счастливо рассмеявшись. Теперь он готов был проделать с самого начала весь тот путь, который прошел с тех пор, как увидел у своей машины плачушую девчонку в коротеньком платье. И он ничего не хотел бы менять в этой жизни, разве что... Разве что он все-таки не позволил бы ей подставиться под ту пулю.
Холодные волны исподтишка уносили неосторожно брошенные на песок белые розы. Ветер все так же носил по пляжу травинки и трепал белокурые волосы Аспида. Майкл почти ревновал, потому что и сам любил перебирать их. Но кто же ревнует к ветру?..

Страница  1 2 3 4 5 6 7

ПОДЕЛИТЬСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ МОЖНО: http://www.teleserial.com/index.php?showtopic=3259

29.12.2012, 00:13
Категория: Каталог страниц | Добавил: varyushka
Просмотров: 247 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1