Мы взяли на себя смелость опубликовать здесь все произведения, оказавшиеся доступными для нас.
К сожалению, связь с некоторыми авторами была утеряна.
Если ВЫ из их числа, свяжитесь, пожалуйста, с администрацией сайта.


КАТЕГОРИИ






Главная » ............

Киллеры (страница 3)

Страница  1 2 3 4 5 6 7

В машине Никита сползла с сидения и забилась под бардачок, откуда посматривала на Майкла расстроенными влажными глазами. Он делал вид, что не замечает ее, и думал о том, что впихнуться в такое узкое пространство под сидением довольно нелегко, и ему придется, скорее всего, помогать ей покинуть эту неуютную норку. А с нее по-прежнему стекает вода, белая блузка стала совсем прозрачной и липнет к юной упругой груди... Ну за что такое наказание? Может, она не в своем уме? Уже на окраине города Майкл заметил, что пальцы девушки мертвой хваткой сжимают ручку, как будто она готова в любой момент выскочить из машины – как только он этого 
потребует.
– Ты почему туда забралась? – бесцветно спросил он, сосредоточенно глядя на дорогу.
– Я мокрая, – Никита шмыгнула носом. – Все вымочу.
– Там ты не высохнешь. Перебирайся на заднее сидение. Сейчас выедем за город и переоденешься.
– Ты же собрался меня высаживать, – напомнила она.
Майкл замолчал минут на пять, а Никита положила голову на сидение и принялась выводить на нем пальцем какие-то замысловатые узоры.
– Есть хочешь? – уже мягче спросил Майкл, когда машина выбралась на шоссе.
Девушка отрицательно покачала головой. Майкл запустил руку в бардачок над ее головой, извлек оттуда пакетик соленых орешков и протянул Никите. Она удивленно посмотрела на него – такого жеста она явно ожидала меньше всего.
– Ты же их не любишь...
– Зато любишь ты. Я их еще утром купил, когда ходил за завтраком. Погрызи пока. Доедем до какого-нибудь мотеля, я куплю там горячего кофе и мы поужинаем.
– Опять будем ночевать в машине?
– А что ты предлагаешь?
– Отсюда до Анджелеса рукой подать. Может, успеем доехать?
– Успеем.
– А дальше что?
– В каком смысле?
– Ты уже решил, почему везешь меня с собой?
– Не хочешь остаться с отцом?
– Не хочу. И он не хочет. Он дал мне все, что мог. Все мы эгоисты по отношению к своим родителям. Теперь мы живем независимо друг от друга.
– Тогда посмотрим, что будет дальше. Ты лучше объясни, что с тобой случилось на пляже. Куда ты бежала? Зачем прыгала?
– Хотела охладиться. Что-то происходит... Что-то непонятное, и я не могу это остановить. Меня пугает то, что я почувствовала. Извини за откровенность.
– Почему пугает?
Она посмотрела на него долгим глубоким взглядом, изучая и что-то обдумывая. Майкл видел, что она абсолютно серьезна, и сейчас она показалась ему куда более взрослой, чем он привык воспринимать ее.
– Не знаю.
Она не была искренней, и Майкл чувствовал это всеми фибрами души. Что она скрывает? Что все это значит?
– Это из-за Сеймура? Ты тяжело переживаешь ссору? – где-то внутри больно провернулась ревность – совершенно незнакомое или давно забытое чувство.
– Нет, – ее неожиданная улыбка облегчила его страдания. – Сеймур не для меня, я никогда не влюблялась в таких парней. Он чересчур юный и слишком зависимый.
– Что же произошло вчера вечером? Ты плакала так, как будто твоя жизнь разбита.
– Это была минутная слабость. Я не привыкла к такому отношению... 
Просто не ожидала, что мы расстанемся вот так, из-за его матери. Я не думала, что со мной вообще может произойти что-то похожее.
– Не бери в голову. Такой уж Медлин человек.
– За что ты любишь ее в таком случае?
Теперь Майкл увидел искру ревности уже в ее глазах, и искра эта была настолько неподдельной и неконтролируемой, что ему захотелось немедленно извлечь Никиту из ее подполья, прижать к себе и успокоить поцелуем. Но делать этого он не стал, а лишь постарался быть как можно откровеннее.
– Честно говоря, я не знаю, что чувствую к ней на самом деле. Она – именно такая женщина, какая, как мне кажется, мне подходит. Умная, красивая, независимая, изысканная и... – он помолчал, обдумывая следующее определение, – и она никогда ни о чем не спрашивает.
В глазах Никиты заблестели слезы.
– Я не хотела поднимать эту тему. Само собой получилось.
Майкл остановил машину на обочине, наклонился к ней и взял ее лицо в свои ладони. Она смотрела на него, не отводя взгляда, и не могла сдержать слезы, хоть старалась сделать это изо всех сил. Губы ее дрожали, она кусала их, и Майкл уже видел проступающие капельки крови. Что за война идет сейчас в маленьком сердечке? Что здесь намешано?
– Что с тобой? Почему ты расплакалась? – нежно спросил он и сам не узнал своего голоса – такие интонации не были ему свойственны.
– Все, что ты перечислил, прямо противоположно моим качествам. 
Дело здесь не в Медлин, а именно во мне. Я просто попыталась примерить все это на себя и проиграла по всем параметрам.
Сильными руками Майкл вынул Никиту из ее норки и привлек к себе, не обращая внимания на ее прозрачную блузку и отсутствие под ней белья, на мокрые волосы, на слезы, хлынувшие неудержимым потоком, на странный запах, заполнивший салон автомобиля. Хотя... на запах он внимание обратил. Почувствовав его, он резко распахнул дверцу и вытолкнул Никиту на улицу, бросился следом за ней сам и остановился, наблюдая, как почти прозрачный, не заметный не наметанному глазу газ заполняет салон его машины. Никита закашлялась, прижимая ладони к груди. Видимо, ее легкие оказались более чувствительными к этому испытанию, чем его собственные.
– Что это? Что случилось? – спросила она, откашлявшись.
– Это яд, – неохотно признался Майкл. – Отравленный газ. Если бы я не заметил его появления, мы могли погибнуть.
– Откуда он взялся? – в глазах Никиты мелькнуло подобие ужаса.
– Не знаю, нужно выяснить. Но в машину возвращаться я не стал бы. 
По крайней мере, в ближайшую неделю.
– Майкл, откуда это взялось? – Никита схватила его за рукав. – Тебя хотят убить? Почему?
– Это слишком долгая и запутанная история, – он с досадой отвернулся от нее. А чего еще он ждал? Конечно, она задает вопросы. Да, если бы здесь была Медлин, она промолчала бы и сделала свои выводы, кивнув чему-то своему. Никита совершенно не похожа на Медлин, и он знал об этом изначально, а тем более когда предлагал ей отправиться с ним в это опасное путешествие. Ну что теперь ответить ей? Как объяснить, откуда в его машине появился источник ядовитого газа? Как можно сказать ей о себе, о том, что он киллер и убил на своем веку не один десяток людей? Как можно объяснить истинные причины попытки его убийства? Сказать, что за ним охотится профессионал, в чем-то менее, но в чем-то и более искусный, чем он сам? Да такие слова навсегда выбьют из нее способность спать по ночам.
– Не хочешь рассказать мне?
Майкл удивился – ее голос был мягким и спокойным, словно она говорила с ребенком, которого терзают проблемы со сверстниками или ночные кошмары. Он внимательно посмотрел на нее, но ее взгляд отражал именно те интонации, с которыми она говорила. Не хватало только ее руки, успокаивающе гладящей его по волосам. Откуда вдруг появились эти материнские инстинкты к молчаливому, угрюмому волку, по отношению к которому, как ему всегда казалось, нежные чувства возникать не могли? – Я расскажу, – сказал он вдруг. – Но не сейчас. Ладно? Давай доберемся до Лос-Анджелеса, а там посмотрим. Я должен довезти тебя туда невредимой, а потом ты сама будешь решать, как тебе быть.
– Я уже сейчас знаю, как мне быть, – твердо ответила она. – Ты мне только скажи: как ты собираешься ехать дальше?
– Вначале мы, как и планировали, доберемся до ближайшего мотеля, а оттуда я перезвоню своему другу и попрошу его забрать нас и отбуксировать в Анджелес мою машину. К сожалению, твои вещи придется оставить в багажнике. Возьми только самое необходимое. Тебе ведь нужно переодеться.
Он окинул ее взглядом и отметил, что блузка ее подсохла и перестала липнуть к телу. Как ни странно, он даже почувствовал сожаление по этому поводу. Никита развязала узел на животе и внимательно осмотрела свой влажный наряд.
– Да ладно, пошли в мотель. Я переоденусь уже там. Даже лучше – не будет так жарко идти. Я возьму пару вещичек, и этого будет достаточно. А твой друг точно приедет?
– Да. Это же друг, а не приятель.
– Тогда приедет, – согласно кивнула девушка и отправилась к багажнику за самым необходимым.


Они добрались до мотеля за сорок минут. Всю дорогу они молчали и каждый думал о чем-то своем. Их отношения перестали быть беззаботно наигранными, теперь обоим явно было о чем подумать. Майкл нес на одном плече небольшой рюкзачок, извлеченный из недр одного из чемоданов Никиты. В который она по честному уложила всего пару вещичек. Видимо, она не была одной из тех тряпичниц, которые с трудом расстаются с любимым вечерним платьем и чрезвычайно необходимой в любой ситуации красной тушью даже на один вечер.
– Мотель был маленьким и неприглядным, но большого выбора у них не было. На небольшой стоянке стояли три запыленных автомобиля, которые охраняла большая облезлая старая собака неопределенной породы. Она устало приоткрыла левый глаз, окинула равнодушным взглядом посетителей, не заинтересовалась ими и опять задремала.
– Отличная охранная сигнализация, – отметила Никита, подмигивая Майклу. – С таким сторожем можно спать спокойно.
– Предпочитаю видеть его в таком виде, чем бросающимся на меня и норовящим вцепиться в горло, – резонно возразил он и почувствовал, что отвечает на ее улыбку.
В небольшом холле мотеля пахло жареным мясом и сыростью. Окна были прикрыты запыленными, некогда белыми жалюзями. Несколько мух лениво перелетали с одного окна на другое и тихо жужжали. В кадке между двумя диванами стояла большая пальма со слегка пожелтевшими листьями, а перед ней красовался потертый журнальный столик со стопочкой потрепанных газет – предположительно прошлогодних. На одном из диванов дремал очень полный человек с блестящей лысиной. Услышав, что дверь открылась, он проснулся и посмотрел на вошедших взглядом, очень похожим на взгляд его свирепого сторожа на стоянке.
– Добрый вечер, – кивнул ему Майкл. – Вы хозяин мотеля?
– Да, – протянул толстяк, прищуриваясь и оценивая появившуюся пару. – Хотите снять комнату на ночь?
– Две, если можно, – бесстрастно ответил Майкл, снимая с плеча рюкзак и укладывая его на высокую стойку в углу.
– Отчего же, можно, – крякнув, хозяин поднялся, придерживая руками поясницу, подошел к стойке и вынул из нее две бумажки – отдаленное подобие бланков. – Нужно заполнить... Майра! – крикнул он внезапно и исчез за дверью.
– Заполняй, – Майкл протянул Никите одну из бумажек.
– А давай выдумаем что-нибудь. Давай скажем, что мы брат и сестра... Думаешь, он потребует паспорта?
– Этот? Потребует. Бланки ведь дал.
– Боюсь, он плохо читает без очков, – прыснула девушка.
– Будешь издеваться над хозяином – останешься без комнаты, – шутливо пригрозил Майкл. На самом деле она уже заразила его своим весельем.
– На, заполни мой бланк, – она подула на листок, и он плавно переместился по стойке к Майклу.
– Ты не напишешь без очков свою фамилию? – он подул в обратную сторону, и бумажка послушно вернулась к Никите.
– Бланки обычно заполняет мужчина.
– Да я даже фамилии твоей не знаю, – отметил Майкл.
– Так выдумай что-нибудь. Вот у тебя какая фамилия?
– Сэмьюэл.
– Вот и напиши, что я тоже Сэмьюэл. Может, я твоя дочь.
– Что за дикие намеки?
– Ты старше меня на целых одиннадцать лет! На вид мне можно дать и меньше двадцати двух.
– Когда-то в детстве у меня неплохо получалось щелкать обидчика по носу, – Майкл почувствовал, как проглотил ее смешинку и на несколько минут опять стал одиннадцатилетним мальчишкой – как раз того возраста, когда, по ее мнению, уже мог стать ее отцом.
Путая бланки и толкаясь локтями, они заполнили свои бланки и уселись на диван с потертой обивкой в ожидании хозяина. Никита устроила рюкзак у себя на коленях и положила на него голову. Майкл видел, что она устала, у нее выдались не самые легкие сутки, а сон в машине прошлой ночью не добавил ей особенно много сил. Он вспомнил ее недавние слезы и сердце сжалось от нежности.
– Почему ты расстроилась? – напомнил он, и Никита подняла голову. Теперь она уже держала себя в руках и была вполне спокойной.
– Тогда, в машине? Не будем об этом. Ведь мы оба понимаем, что все это не надолго, что скоро придется навсегда расстаться. Мои слезы – просто блажь, минутная потеря ума. Я сравнила себя с женщиной твоей мечты и расстроилась, что мне далеко до нее.
– Не уверен, что Медлин – женщина моей мечты. Мне с ней комфортно, не более того. Я много лет не задумывался о том, чего мне на самом деле хочется, я лишил себя потребностей.
– Зачем?
– Так удобнее жить – ни о чем не задумываясь.
– Хорошо... – она кивнула чему-то своему и, хитро прикусив губу, отвернулась.
– Что хорошо? – не понял Майкл.
– Я просто учусь не задавать вопросов. Кто знает, может быть, за пару лет дорасту до твоего идеала, – она лукаво покосилась на него.
– У меня нет идеалов, Никита. У меня есть только цель.
– Какая цель?
– Любая. Просто в любой момент у меня есть одна определенная цель, к которой я стремлюсь.
– А к чему ты стремишься сейчас?
– Я еду в Лос-Анджелес. Но ты опять задаешь вопросы.
Никита, расстроено рассмеявшись, легонько ткнула его кулаком в бок и опять улеглась на рюкзак.
В дом вошла очень худая девушка с горой подушек с руках. По всей видимости, это и была Майра, которую звал хозяин. У нее были ярко-рыжие волосы и лицо, покрытое корой веснушек. 
– Я покажу вам ваши комнаты, – очень высоким голосом сказала она и жестом пригласила их за собой.
– Заметь – никакие анкеты она не потребовала, – прошептала Никита в ухо Майклу, вставая с дивана. Он только презрительно хмыкнул – еще бы, в этой дыре только тщательной проверки не хватает. Если бы все хозяева затрапезных мотелей были бдительными, у властей было бы поменьше проблем. Но проблемы властей его не интересовали, а потому он тоже встал и пошел следом за рыжей Майрой.
Комнаты были небольшими, не совсем уютными, но ведь мотели рассчитаны на то, что постояльцы остаются здесь на одну ночь, а значит хозяевам можно не беспокоиться об уюте. Майклу было все равно, стоят ли цветы в вазе на его туалетном столике, поэтому он только удовлетворенно кивнул – кровать в номере была, а это самое важное. Никита тоже не проявила недовольства после осмотра своих апартаментов. По всей видимости, она не была избалована роскошью, что было Майклу очень на руку – у него не было настроения выслушивать сейчас чьи-то капризы.
– А телефон у вас есть? – спросил Майкл у Майры, укладывавшей подушки на его кровати. – Мне нужно позвонить.
– Телефон внизу, в холле.
Майкл опять спустился вниз. Хозяин опять сидел на диване, но на сей раз уже с газетой в руках. Заметив своего постояльца, он дружелюбно помахал ему измятым листом. Постояльцы – не случайные прохожие, которые могут и мимо пройти, с ними ухо востро можно уже не держать.
– Пишут всякие ужасы, – пожаловался толстяк. – В Техасе опять засуха.
Майкл с пониманием кивнул, но не ответил ни словом.
– Мне нужно сделать важный звонок, – вместо ответа сказал он.
– Да, конечно, – хозяин понял, что собеседник из стоявшего перед ним человека никудышный, и со вздохом указал на стойку. Там правда стоял старый телефонный аппарат неопределенного цвета с испачканными кнопками на корпусе.
Майкл набрал номер Вальтера, молясь, чтобы тот был на месте, и ни в коем случае не желая общаться с автоответчиком. Старик снял трубку сам и Майкл почувствовал прилив бодрости при первых же звуках голоса своего друга.
– А, это ты, парень? – обрадовался Вальтер. – Где ты?
– Я в мотеле за Санта-Барбарой. Вальтер, у меня проблема с машиной. Не мог бы ты приехать и отбуксировать ее в Анджелес?
– Что там случилось? – насторожился старик.
– Приедешь – узнаешь. У меня утром встреча в городе, мне надо непременно быть там вовремя. Я надеялся оказаться на месте за день до встречи, но обстоятельства подвели. Сможешь выручить меня?
– Хм... Да. А когда у тебя встреча?
– В одиннадцать.
– Отлично. В восемь утра я буду в твоем мотеле. Сейчас у меня очень важное дело и, если ты не против, я приеду завтра. Мы все успеем, парень.
– Хорошо. Я согласен на такой вариант.
– Говори, как мне найти дыру, в которой ты остановился.
Когда Майкл положил трубку, хозяин снова возник перед ним, как джинн из бутылки.
– Что вы будете есть на ужин? У меня есть жаркое и булочки.
– Зачем тогда спрашивать, если выбирать не из чего? – Майкл пожал плечами.
– Майра могла бы приготовить что-то еще.
– Не нужно, спасибо. Давайте жаркое и булочки мне и моей спутнице, а в придачу – бутылку красного вина.
Майкл и сам не знал, зачем заказал вино, но в последние несколько часов он вообще с трудом себя понимал, поэтому предпочел махнуть на все рукой и отправился в свой номер.
Открыв дверь, он удивленно остановился на пороге. Окно в комнате было распахнуто, а на подоконнике восседала Никита с только что вымытыми волосами и в лиловом сарафане куда более консервативной длины, чем платье, в котором она была во время первой их встречи вечность назад. Она рассматривала окрестные пейзажи и даже не обернулась в его сторону.
– Отсюда виден океан, – сообщила она задумчиво. – Вон там, вдалеке.
– Ты так любишь океан? – Майкл решил реагировать спокойно и присел на край кровати. Только сейчас он получил возможность прислушаться к своим ощущениям и понял, что его душа и тело реагируют на ее присутствие совершенно неадекватно и он не может сохранять спокойствие, разве что соберет в кулак всю свою волю.
– Очень люблю. Я могу смотреть на него часами.
– Значит, тебе повезло – можешь любоваться им до самого утра. Утром за нами приедет мой друг и отвезет по назначению.
– Утром? – она была все так же спокойна и не оборачивалась. – Я думала, он заберет нас уже сегодня. Значит, придется ночевать здесь.
– Ничего не поделаешь.
– Это не страшно. Не под мостом же. Нас покормят?
– Да. Сейчас принесут жаркое и булочки.
– Странное меню для ужина. Я понимаю, почему у хозяина такая комплекция.
– Да, но выбор был не велик.
– Ну и ладно. Я ем все, что дают.
Теперь она обернулась и с мягкой улыбкой посмотрела на Майкла. Он понял, что не только его терзают эти ощущения, ей было не легче. К тому же, где-то в глубине ее глаз он опять разглядел тяжесть, борьбу, даже опустошенность. А может быть, она догадывается о том, чем он занимается? Хотя бы приблизительно. Ведь есть причина, по которой она ни разу не спросила, зачем он едет в Лос-Анджелес. Но откуда она может знать?..
– Что Сеймур рассказывал тебе обо мне? – спросил он, внимательно глядя на нее и не отпуская ее взгляд. Ни Сеймур, ни Медлин никогда ни о чем не спрашивали его, хоть, он был уверен, Медлин знала о нем все. Но Биркофф тоже мог о чем-то догадываться и поделиться догадками с любимой девушкой.
– Ничего, – она слегка удивленно пожала плечами. – Только говорил, что ты любовник его матери. Меня любовники Медлин интересовали мало, если честно.
– А что ты сама думаешь обо мне?
– Ты очень таинственный и тебе нравится быть таким. Так ты держишь человека, который с тобой общается, на определенном расстоянии, но и не отпускаешь, завораживая.
– Ты правда так думаешь?
– Раз говорю, значит думаю. А почему ты вдруг спрашиваешь об этом?
– Мне интересно. И ты не спрашиваешь ничего обо мне, потому что я такой таинственный и тебя саму это устраивает?
– Не поэтому. Просто ты ничего не ответишь мне, даже если я спрошу. Меня это пугает немного. И потом, ты же сам все время просишь меня молчать.
– А ты всегда такая послушная?
– Не всегда. Но мне не хочется сердить тебя. Наверное, ты сам думаешь, что ты не очень хороший человек. Правда ведь? Но ты ошибаешься, очень сильно ошибаешься. Ты заставляешь себя быть угрюмым и никого не любить, а твое сердце истосковалось по теплым чувствам, но тебя оно об этом не предупреждает. Вот увидишь – в один прекрасный день оно тебя удивит.
– Не хотелось бы.
– А почему ты так не любишь сюрпризы? Ты их боишься?
– Не думаю.
– Вот! Это ты тоже от себя скрываешь – способность бояться чего-либо. Но я видела, что ты испугался там, в машине, когда почувствовал запах газа. Я видела твой взгляд.
– Я не боюсь умереть.
– Не боишься, да, я вижу это. Но ты боишься чего-то другого. Чего?
Майкл не ответил. Он потянулся к ней и она послушно сползла с подоконника в его объятия. Майкл впервые ощутил вкус ее губ и понял, что мечтал об этом с того самого момента, когда увидел ее в дверях комнаты Сеймура. Она обвила его руками за шею и ласково поглаживала его волосы. Майкл почувствовал, что еще немного – и он потеряет сознание от этого внезапного порыва нежности. Это ли не счастье? Неужели он понял, в чем заключается его счастье? Разве ради этого не стоило жить? Бережно прижимая к себе свое белокурое сокровище, он положил ее на кровать и наклонился над ней, убирая мягкие пряди волос с ее лица.
– Знаешь, Никита, то, то я позволил себе что-то почувствовать к тебе – большая ошибка, но я уже ошибся и теперь не изменю ничего. Я просто не хочу ничего менять. Если я и погибну по вине этой бреши в моей обороне, это будет достойная смерть. Я хочу, чтобы ты знала – то, что происходит со мной сейчас, происходит впервые.
– Да, – прошептала она чуть слышно. – Я могу сказать тебе то же самое слово в слово, Майкл.
– О чем ты хочешь рассказать мне? – он счастливо засмеялся, приподнял ее и прижал к своей груди. – Об обороне и ошибках? Не надо ничего говорить. Твое положение сильно отличается от моего.
Она отрицательно покачала головой, и Майкл заметил, что ее глаза блестят от слез, почувствовал, что сейчас она способна сказать ему гораздо больше, чем он того ожидал. Ее взгляд светился искренностью и чем-то неописуемым, что обычно толкает человека на самые огромные глупости, когда он гибнет ради кого-то, кто еще вчера был никем – безликим любовником матери твоего парня...
В дверь постучали и Майкл инстинктивно отпустил Никиту и отстранился от нее. В комнату вошла Майра с подносом, на котором громоздились две большие тарелки жаркого, блюдо с чуть подгоревшими булочками, бутылка красного вина и два пустых бокала со следами ворсинок от полотенца, которым их только что протирали.
– Спасибо, – сухо сказал Майкл и покосился на Никиту. Она все так же лежала на кровати, но отвернулась к окну – то ли чтобы не привлекать внимания Майры выражением своего лица, то ли чтобы не привлекать ЕГО внимания. Скорее всего, она успокаивала себя, а она могла это сделать – Майкл уже несколько раз подмечал за ней такую особенность. Воистину, эта девушка была намного сильнее, чем пыталась показать.
Майра вышла, по всей видимости заметив, что совершенно лишняя в этом номере, а Майкл подошел к окну и закурил. Никита какое-то время не двигалась, а потом встала и заходила по комнате за его спиной. Наверное, это был второй этап самоуспокоения. Майкл не оборачивался и сам занимался аутотренингом. Нужно держать себя в руках, как он делал всегда. Нужно, нужно, нужно... Но зачем?..
Он погасил сигарету и обернулся. Никита сидела за столом и ела булочку. Она решила отвлечься таким образом? Что ж, можно и поужинать.
– Ты хотела сказать мне о чем-то? – напомнил Майкл, подсаживаясь к столу, без всякой надежды на то, что она вернет свой порыв. Как он и ожидал, она отрицательно покачала головой.
– Не хотела. С чего ты взял?
– Показалось. Поешь жаркого.
– Знаешь, у меня нет аппетита, – она внимательно осмотрела свою булку и аккуратно отщипнула маленький кусочек мякиша. – А что ТЫ думаешь обо мне? Я рассказала тебе о своих мыслях, теперь твоя очередь. Только не говори, что ты еще не определился – ты не можешь ничего не думать.
– Ты права, в обычной ситуации я ответил бы именно так. Просто я не привык много говорить.
– Ладно, будь краток.
– Ты – человек, не менее скрытный, чем я, причем даже это ты тщательно скрываешь. Ты, казалось бы, вся как на ладони, а на самом деле прячешься где-то настолько глубоко, что тебя даже опытный охотник не поймает. Ты твердо знаешь, чего хочешь, хоть с виду и мечешься в безразличном поиске. Но я пока не понял, что именно тебе нужно.
– Интересно... Наверное, мне стоит задуматься над твоими словами и сделать выводы.
– Постараться спрятаться еще дальше, чтобы все то, о чем я рассказал, тоже стало незаметным? У тебя не получится. Поверь – невооруженному глазу это не видно.
– А чем вооружен твой глаз? – она прищурилась.
– Опытом.
Майкл откупорил бутылку, налил вина в бокалы и приподнял свой.
– Извини, я не буду говорить тост. Ситуация настолько сложная, что я просто не знаю, за что сейчас мне хотелось бы выпить с тобой.
– Согласна. 
Девушка поднесла бокал к губам и сделала глоток. Майкл сделал то же самое, но глотнуть не успел – инстинкты свернулись в комок и сковали его дыхание. Что-то было не так. Вино... Опять запах... Но на сей раз уже не запах газа. Майкл был хорошо знаком с ядами и не раз сам умело применял их. Он прошел суровую школу у Вальтера – непревзойденного знатока всего, что может убить человека, а в ядах старик разбирался не хуже, чем в оружии. В сотую долю секунды Майкл выхватил бокал из рук Никиты и тоже поднес его к носу. Тот же запах... Бутылка... Вино в бутылке было чистым. Значит, бокалы. Но как? Аспид остановился с ними в одном мотеле или подкупил хозяев? Не время думать об этом.
– Что случилось? – услышал он голос Никиты и тут же вскочил с места, потянув ее за руку к ванной.
– Ты пила вино? Ты же глотала его.
– Да, кажется, я глотнула, – испугалась она. – Не нужно было?
– Немедленно промой желудок, – Майкл с силой открыл кран с холодной водой.
– Нужно же пить кипяченую воду... – попыталась возразить Никита.
– Некогда кипятить воду. Немедленно пей, а потом я объясню, зачем ты это делаешь.
Проследив, чтобы девушка выпила как можно больше воды, Майкл оставил ее наедине с собой в ванной и вернулся в комнату. С Никитой все должно обойтись, но что было бы, если бы он вовремя не почувствовал запах? Да что это за Аспид такой? У этой знаменитости не получается даже отравить жертву по-человечески. Долго он еще будет вести эту глупую игру? Ведь если он следует за ними по пятам, у него была сотня возможностей просто выпустить единственную пулю, когда Майкл вел машину на большой скорости, ходил в магазин или обедал в столовой у матери Никиты. Пулю он не выпустил. Но чего же в таком случае он добивается? Ведь должно же ему быть что-то нужно, раз он так ведет себя...
– Что случилось? – Никита вышла из ванной, завернувшись в большое полотенце и дрожа всем телом. Майкл встал ей навстречу и прижал к себе. Ее бил озноб – похоже, она сильно испугалась.
– Теперь все должно быть в порядке, – неуверенно постарался успокоить ее Майкл.
– Все не будет в порядке. Нас опять пытались убить. Не слишком ли для одного дня? Что происходит?
– Я – не самая подходящая для тебя компания, – признался он. – Меня правда хотят убить. Я не должен был брать тебя с собой хотя бы по этой причине, но так уж получилось, что взял.
– Постой, это не важно, – девушка слегка отстранилась, чтобы видеть его глаза. – Важно, кто именно хочет убить тебя и за что.
– Я не хочу рассказывать тебе подробности, – твердо ответил Майкл. – Тебе достаточно будет услышать, что это мой конкурент и он очень опасен?
– Нет, не достаточно. Конкуренты обычно не убивают друг друга.
– Здесь все куда сложнее, чем обычно. К тому же, ты так мало знаешь об этом мире, если так считаешь...
– Я не хочу ничего знать о мире, если ничего не знаю о тебе.
– Я очень опасный человек, Никита. Но не для тебя. Есть люди, которые боятся меня и мое существование мешает им спать по ночам. Эти люди решили очистить от меня мир. В принципе, поступок благородный, но, как ты понимаешь, просто так я им себя не отдам. У меня нет слабых мест. То есть, не было до вчерашнего дня. Теперь ситуация стала крайне опасной для тебя и я не хочу, чтобы все продолжалось. Яд был в обоих бокалах, значит человек, который меня преследует, уже знает, как вывести меня из состояния равновесия.
– Убить меня?
– Пока речь об этом не идет. Если бы ему хотелось, он убил бы нас обоих еще в Сан-Франциско, можешь мне поверить. Но мне показали, насколько хрупко твое присутствие рядом со мной.
– И что дальше? Ты будешь искать этого человека?
– Рано или поздно мы встретимся, но я не хочу, чтобы ты была рядом в этот момент. Ты должна уйти, причем сделать это немедленно. Я не предлагаю, я требую.
– Уйти и оставить тебя одного?
– Именно так. Отсюда довольно просто добраться до Лос-Анджелеса, а там ты сориентируешься. Можешь найти отца, а можешь вернуться обратно в Сан-Франциско. Я дам тебе денег на билет...
– И ты решил, что я уйду?
– Не делай глупостей. Ты должна уйти.
– Ничего я не должна. Разреши мне думать своей головой и поступать так, как я считаю нужным, – ее глаза воинственно блеснули. – Ты забрал меня от матери и сейчас ты от меня просто так не избавишься. Если ты забыл, я тебе напомню: я не еду в Лос-Анджелес, я еду С ТОБОЙ. Это разные вещи. Я согласилась ехать с тобой, вот и буду с тобой до конца. Или ты считаешь, что я согласилась бы путешествовать с кем угодно, лишь бы сбежать от мамочки? Как ты ошибаешься. Если ты не боишься своего врага, я тоже не буду. Пусть он удивится. Если ты сейчас оттолкнешь меня и выставишь из этого мотеля, я сама найду человека, отравившего вино, и выцарапаю ему глаза. Ты хочешь этого?
Майкл почувствовал, что смеется, и опять обнял ее. Маленький упрямый мышонок... Как же можно спорить с ней, когда она так настроена? Но как оставить ее рядом с собой? И как оттолкнуть ее?
– Но почему?..
– Потому что я люблю тебя, – опять сверкнули ее глаза, и Майкл понял, что она говорит правду...

Страница  1 2 3 4 5 6 7

ПОДЕЛИТЬСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ МОЖНО: http://www.teleserial.com/index.php?showtopic=3259

29.12.2012, 00:10
Категория: Каталог страниц | Добавил: varyushka
Просмотров: 234 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0